Главная страницаАрхив№ 21 (22) / «Мы сеяли хлеб, трудились и верили»

«Мы сеяли хлеб, трудились и верили»

10 Ноября 2015

Что такое война? Что такое подвиг? Кто может это понять, прочувствовать, оценить? Только те, кто прожил эти дни и годы, кто прожил эту непростую жизнь — это наши ветераны. И только они могут рассказать нам, ныне живущим, рожденным после… после Великой Войны и Великой Победы, нам — потомкам героев, о том, что такое подвиг. Подвиг жить и работать, сражаться и погибать во имя общей цели — мира и жизни будущих поколений.

Не выбирая судьбы

Прасковья Барановская, как и все ее сверстники, 12-летние мальчишки и девчонки, сызмальства знала, что такое трудиться от зари до зари. Да и как иначе, ведь жить в селе — это и уход за скотиной, и работа в огороде, и по хозяйству матери надо помогать, семья-то большая, пятеро детей. Мать в колхозе разнорабочей с утра до ночи, отец — там же ветеринаром. Все хозяйство на старших детях, да и присмотр за младшими на них.

В селе Сидоровка Велико-Михайловского района Курской области лето 41-го началось, как обычно, в работе да в заботах. — Помню, 22 июня 1941 года был выходной, солнечный такой день, жаркий. Мы с родителями были дома. И тут к нам прибежала взволнованная соседка и сказала, что началась война. Она по радио услышала возле сельсовета, громкоговорители там такие висели, что Германия напала на Советский Союз. Ну, а потом всех мужчин призвали на фронт. В колхозе остались только женщины, дети и старики, — вспоминает Прасковья Сидоровна Барановская.

Нелегко пришлось быстроглазой девчонке, горевать было некогда, надо было работать. Нужно было сеять хлеб, собирать урожай, землю пахать — армии необходимо было продовольствие, да и всю страну лихорадило от голода: фашисты захватывали наши земли, жгли хлеба, уничтожали скотину, вся плодородная Украина и Белоруссия горела в огне войны. — Я трудилась наравне со взрослыми: с раннего утра до позднего вечера без выходных. Работы я не боялась, нам сельским не привыкать, но тогда тяжело было особенно. Мужиков нет, техники тоже, землю пахали на коровах, волах, лошадях. А когда скотины не было никакой, приходилось запрягаться в плуг самим, вот так два года и отпахали. Потом, к середине войны, у нас в колхозе появились трактора. Вот тогда я и села в первый раз за руль и начала работать трактористкой.

Не жалея себя

На первый взгляд, что страшного, что героичного в таком каждодневном труде? Но это только на первый взгляд. Страна охвачена войной, а труд крестьян, и ранее нелегкий, стал почти каторжным. Денег тогда в колхозе не платили, работникам начисляли трудодни, а на них выдавали продукты, да и то, самую малость.

Прасковья Сидоровна и сама не знает, как на таком скудном питании ей удавалось не только жить, но еще и работать. — Питались мы очень плохо. Ведь все продовольствие отправляли на фронт солдатам, а мы ели в основном капусту, морковь, лепешки из мерзлой картошки. Иногда и этого не было, собирали корни трав, сушили дома в печи, потом толкли и пекли лепешки. Откуда силы только брались на работу? Молодая была, здоровая.

Великий страх и великая радость

Несладко было не только от голода. Страх не давал спокойно работать. Сидоровка не была захвачена немцами, но звуки боев и зарева пожарищ были очень близки к родному дому Прасковьи Сидоровны. — Когда на окраину села сбросили бомбу, началась паника. Все прятались, где придется. Это было самым страшным моментом в моей жизни. К счастью, снаряд разрушил только несколько домов и никто не погиб. После этого случая мы еще долго боялись, ведь все могло повториться.

Это был единственный случай, когда война подошла совсем близко. Но, как ни странно это звучит — ко всему привыкаешь и продолжаешь жить. Вот и Прасковья Барановская продолжала трудиться на полях родного колхоза. И не одна весна прошла, прежде чем она вместе с односельчанами услышала по репродуктору самую лучшую весть — Юрий Левитан сообщил: «Внимание! Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! Великая Отечественная война, которую вел советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена. Фашистская Германия полностью разгромлена!»

Радостью и счастьем наполнилось сердце юной Прасковьи и ее односельчан. И глаза стали мокрыми от слез: Родина была в безопасности, враг разбит, солдаты скоро вернутся домой, но многие из них уже никогда не обнимут своих жен и детей, сестер и братьев. Не дождалась Прасковья Сидоровна и своего старшего брата.

Работа и жизнь

Все идет своим чередом, и не изменить ход жизни в обратную сторону. Война закончилась, и стране нужны были крепкие руки и сильные люди, чтобы восстанавливать заводы, добывать уголь, строить дороги и города.

Прасковья Барановская от тяжелой работы не бежала, наоборот, отправилась на Север. — После войны я работала на лесоповале в Горьковской и Архангельской областях. Там сплавляла лес по рекам. Жили мы в холодных бараках, где не было ничего, кроме деревянных лавок. На них и спали.

Готовили себе сами. Питались не очень хорошо. Овощей не было, поэтому в основном ели хлеб, картошку и рыбу. В 1952-м поехала в Тулу, работала на шахте. Все вручную, обухом, в забое выпрямиться было невозможно, ползком или полулежа добывали уголь. Именно на этой шахте я и познакомилась со своим будущим мужем. А через несколько лет мы с ним переехали к моей сестре в Крым в село Правда. Здесь уже и дочки родились, близняшки. Когда девочки подросли, меня взяли почтальоном. Было нелегко: село большое, сумка тяжелая, и нужно было вовремя доставить письма и газеты по адресам. Работать приходилось в любую погоду: в дождь, снег, холод, жару — и все пешком.

Сейчас Прасковье Сидоровне уже 86 лет, но она до сих пор со слезами на глазах вспоминает тяжелое военное время. Труженица тыла, несмотря на свой возраст, не может сидеть без дела: то в палисаднике порядок наведет, то вкусненького напечет. Труд и любовь наполнили ее жизнь великим смыслом.

Надежда Кравчук

Фото из личного архива Прасковьи Барановской