Главная страницаАрхив№ 24 (25) / Обожженные войной

Обожженные войной

23 Декабря 2015

Дети войны — это особое поколение, в памяти которых навсегда останутся яркие воспоминания о том, через что пришлось пройти им и их близким, чтобы увидеть салют Победы. Они, мальчишки и девчонки тех лет, рано повзрослели и тоже помогали бороться с врагом, не жалея своих жизней.

Сейчас свидетели войны с гордостью рассказывают о своих родителях, старших братьях и сестрах, которые защищали родную землю, помогая партизанам, раненым бойцам, оказавшимся в их селе или городе. Вспоминают о счастливых днях. А судьба у всех была разная.

Так, Надежда Е рмолаевна Кожухарова, узница концлагеря «Красный», рассказала нам, как выжила там, где люди каждый день ходили рука об руку со смертью.

Детей тоже не щадили

Все тяготы того времени не обошли стороной и детей, которые и знать не знали, что такое война. Ребята спокойно жили, учились, помогали родителям по хозяйству и играли с друзьями.

«Родилась я 15 июня 1937 года в селе Улаклы, которое после войны переименовали в Глубокий Яр, Бахчисарайского района, Крымской Автономной Советской Социалистической Республики. Семья у нас была большая и очень дружная. У меня было три сестры и один брат. Пока родители трудились в колхозе, мы им помогали, как могли: поливали огород, траву рвали, кормили птицу. Папа был конюхом, а мама работала то на ферме, то на поле, в общем — разнорабочей. До войны мы переехали в село Бурасхан. Сейчас оно в составе Цветочного. А в школу я так пойти и не успела…», — говорит Надежда Кожухарова.

Война оборвала спокойное и мирное детство миллионов мальчишек и девчонок. Родина нуждалась в защите. Каждый боролся, как мог: одни сражались на фронте, а другие рисковали своими жизнями в партизанских отрядах. Бойцы невидимого фронта тесно сотрудничали с местными жителями, которые помогали с одеждой, пищей и жильем. В начале войны мелкие группы партизан находились недалеко от своих домов и очень часто пользовались кровом своих семей, родственников и знакомых.

«Мой папа пошел в партизаны в Северное партизанское соединение. Оно действовало на дорогах Симферополь — Алушта и Симферополь — Карасубазар (ныне Белогорск, прим. автора). Хоть немцев в селе было много, отец тайно приходил к нам ночью, купался, брал продукты, в основном сухари, соль, и возвращался в лес. Частенько и я носила ему еду, которую мама мне накладывала в рукав от бельевой мужской рубашки. Чтобы было незаметно, что я что-то несу, этот рукав она обвязывала вокруг моей талии, — вспоминает Надежда Ермолаевна. — Я брала палку, будто иду искать корову, и шла по дорожке, которую папа специально выкладывал камешками, чтобы я могла добраться до определенного места. В каждом шаге я слышала стук своего сердца. Настолько мне было страшно. А мой брат ушел с первых дней войны на фронт и вернулся домой, слава Богу, живым и невредимым только в 1949 году».

Партизанское движение сыграло большую роль в борьбе советских войск за Крым как в период обороны территории полуострова, так и во время его освобождения.

Все партизанские отряды, подпольные организации и группы представляли значительную угрозу для немецкой армии. Бойцы невидимого фронта нападали на воинские части противников, разрушали коммуникации. Это была их основная цель. Фашисты развернули масштабную антипартизанскую операцию, и за поддержку партизан уничтожали целые села, деревни, истязали, вешали и расстреливали стариков, женщин и детей.

«В нашем селе были карательные отряды. Они искали партизан.

В этом им помогали наши местные люди. Они ставили крест на воротах тех, у кого в семье были партизаны. И наш двор тоже не обошли. Фашисты нас жестоко пытали, хотели узнать, где папа. Я на всю жизнь запомнила тот страшный момент, когда меня избивал вражеский сапог. Били, куда попадут…

Но мы, испытывая жуткую боль, старались не плакать, чтобы не было хуже, а, стиснув зубы, терпели и говорили, что папа умер еще до войны. Так учила мама», — рассказывает Надежда Кожухарова.

А мы выжили

Летом 1942 года гитлеровцы полностью оккупировали Крым, и положение партизан значительно осложнилось. Немцы бросили мощные силы на борьбу с бойцами невидимого фронта. Из-за кровопролитных сражений партизаны вынуждены были отступить. Население осталось без их поддержки, в том числе и село Бурасхан.

В памяти Надежды Кожухаровой навсегда останется то роковое утро, когда фашисты согнали всех людей в центре села и построили в колонны. Среди жителей царили тревога, страх и слезы. Конечно, каждый из них понимал, что, возможно, больше не увидит друг друга, родное село: кого-то убьют, кого-то отправят в лагерь, а кого-то, в основном молодое и здоровое население, — на работы в Германию.

«Из села нас пригнали пешком в Симферополь, в «Картофельный городок». Тогда это был пересыльный лагерь, где пленных распределяли в другие лагеря. Всю дорогу нас сопровождали немцы с огромными собаками. Одна даже меня укусила. Через сутки из этого городка нас отправили в совхоз «Красный». Оттуда двух моих сестер угнали на работы в Германию. Одна из них так и не вернулась», — продолжает она.

Самую печальную известность среди сотни других мест принудительного содержания в Крыму получил концлагерь, созданный на территории довоенного совхоза «Красный». Жители тыла, включая детей, партизаны, подпольщики, военнопленные Красной армии жили в нечеловеческих условиях: умирали от голода, болезней, издевательств и тяжелой, изнури- тельной работы. Также фашисты жестоко убивали своих узников: сжигали, умертвляли в душегубках. Это была настоящая «фабрика смерти», откуда выбраться живыми было практически невозможно ни взрослым, ни детям. «В лагере дети жили отдельно от мам. Немцы нас били. За что? А мы были детьми партизанов.

Однако еврейских детишек держали отдельно. А определяли их так: каждый ребенок говорил слово «кукуруза», кто не выговаривал букву «р», того считали евреем. Их истязали больше, чем других. Фашисты для своих раненых солдат брали у них кровь. А трупы этих детишек они сжигали в крематории на Петровской балке. А мы, остальные дети, почти все выжили…», — вспоминает со слезами на глазах Надежда Кожухарова.

Это единственное, что она помнит. Ведь тогда узница была шестилетним ребенком, глаза которого были полны ужаса и страха. В лагере она провела около двух лет. Е е и других детей фашисты хотели увезти в Германию, но, к счастью, не успели. В апреле 1944 года в Симферополь вошли советские войска, и все узники были освобождены.

Жизнь после

Великая Победа, слезы радости — то, ради чего сражались и гибли люди. Теперь все должно было быть по-другому. Однако страна после войны оказалась в тяжелом положении. Нужно было много и тяжело работать, чтобы восстановить хозяйство, фабрики и заводы. Люди продолжали жить своими заботами и трудиться.

В 1946 году семья Надежды Кожухаровой переезжает в село Чкалово. Там умирает мама, и отец женится во второй раз. Мачеха не дала возможности девочке доучиться в школе. Как только Надя получила паспорт, сразу пошла работать. Она поехала к сестре в Симферополь и устроилась на кожкомбинат.

«Трудилась тут 12 лет. Было тяжело, все время на ногах. И работала, когда в день, а когда ночью», — говорит Надежда Ермолаевна. Здесь же и познакомилась со своим будущим мужем, с которым они поженились в 1958 году. Сначала у них родился сын, а потом доченька.

Только после рождения второго ребенка Надежда Кожухарова смогла продолжить обучение в вечерней школе. Там же и работала гардеробщицей. Когда дочка пошла в первый класс, Надежда как раз окончила школу. Затем она получила диплом медицинской сестры, а после окончила курсы и стала работать массажисткой в областной больнице им. Н. А . Семашко.

Война навсегда осталась в памяти Надежды Кожухаровой:

«Такое забыть невозможно… Хоть я была и маленькая, а помню все, как будто это произошло вчера».

Не вспоминать о том страшном времени хоть иногда ей помогают дети и внуки, которые часто проведывают любимую бабушку. В свои 78 лет она ведет очень активный образ жизни: постоянно общается с ветеранами, обязательно ходит на маевки и раз в год всегда ездит в санаторий. «У меня бурная жизнь, скучать не приходится!» — говорит Надежда Е рмолаевна.

Надежда Кравчук

Фото из личного архива

Надежды Кожухаровой и архива редакции