Главная страницаАрхив№ 02 (003) / Ну, за возмужание!

Ну, за возмужание!

09 Февраля 2015

В самом начале разговора с народным артистом России Алексеем Булдаковым выяснилось, что мы с ним однополчане. Мы оба служили срочную на Дальнем Востоке в Волочаевском городке в учебке, которая готовит командиров мотострелковых подразделений, разведрот, механиков — водителей БМП и наводчиков. Только он в 1971–1973 годах, а я призвался в 1975-м. Поэтому наша беседа получилась дружеской.


— Алексей Иванович, часто вспоминаете службу? Может, общаетесь с кем-то из армейских товарищей?

 

— Волочаевский военный городок в Хабаровске знают все. Экзамены после окончания учебки я сдал на отлично, и меня оставили в этой же школе. Гоняли ли меня? Конечно, но никто меня не унижал, все было в пределах устава. Разумеется, командиры жестко спрашивали за различные упущения, но без этого нельзя. Бардака нигде не должно быть, а в армии и на флоте тем более. Полгода учили меня, затем полтора года я. Был суров, но справедлив. Провинился — получи выговор, проявил смекалку, выполнил приказ, который трудно или почти невозможно выполнить, — благодарность. Просто руку пожму по-мужски. Даже без слов. После окончания учебки сотни выпускников приглашали меня в гости на Дальний Восток, в Сибирь, Забайкалье, на Украину, в Прибалтику, на Кавказ. Со многими встречался, бывает, что на гастролях подходят: «А помнишь, Леша, Волочаевку?» А как же, родные мои, я все помню, хотя и называют меня чаще генералом, но прежде всего я считаю себя солдатом. И с командирами встречаюсь. Несколько лет назад был на гастролях в Ярославле. Ко мне подходит девушка-администратор и говорит: «Вас спрашивает Шишменцев». Говорю: «Не помню такого». Она мне: «Он так назвался, представительный мужчина, вроде бы из военных». Я сообразил: так это же старший лейтенант Шишменцев, мой ротный. Для солдата, сержанта ротный, как командир БЧ для моряка и начальник заставы для пограничника. Ближе офицера не бывает. Выхожу, обнимаемся, ротный мой уже полковник. Да какой полковник, любо-дорого посмотреть! Вечером пошли к нему в гости, посидели, под пельмени вспомнили службу, по рюмочке за полк наш выпили, за сослуживцев. Шишменцев преподает в академии, профессионал. И мне приятно, что мой ротный дослужился до такой высокой должности. Пусть и не генерал, как я (смеется), но в полковники вышел. Вот о таких офицерах газетчикам писать надо, в пример ставить, а не о хлюпиках, рассуждающих, надо ли идти в армию, или лучше откосить. Таких отказников и ловкачей — да в наш учебный полк! За пару месяцев солдатами бы сделали! И никуда бы не делись! Наши отцы-командиры умели учить Родину любить.


— Мне импонирует, что вы не даете в обиду и генералов, и армию, и все наше русское воинство. Армейские годы для вас не стали потерянными или, как сейчас некоторые модно выражаются, вырванными из жизни?

 

— О чем вы говорите?! Армия — это жизненная школа, и подобной не сыскать. Вот, помню, случай был. Мы возвращались в часть после занятий, которые проводил ротный. Дни стояли напряженные, какие только предметы мы ни изучали: огневая и политическая подготовка, тактическая, физическая, строевая, техническая, уставы. Идем в колонну по одному. Рядом овраг, деревья растут внизу. Вдруг выстрел, и пуля пролетает. Конечно, все замерли. Думали — показалось. Идем дальше — опять выстрел. Пуля прошла рядом со мной. Бросились в овраг, а там лейтенант и сержант установили мишень и боевыми лупят. Пострелять захотели ребята. Досталось и тому и другому. Это был такой урок. И я понял, чем профессионал отличается от дилетанта: профессионал никогда не будет экспериментировать на людях, он действует всегда наверняка и в соответствии с правилами, инструкциями. Потому что они писаны кровью. Они прошли испытания в огне войн. В армии без профессионализма трудно. На словах объяснить солдату, как надо правильно и, главное, метко стрелять, не получится, ты должен сам на огневом рубеже показать, как надо выполнить то или иное упражнение. Выполнишь на отлично — тебя уважать будут.


— Вы часто играете военных. В вашем послужном списке есть и партизаны, и генералы. Это объясняется особой любовью к армии или стечением обстоятельств?

 

— Да, первая моя роль в кино в фильме «Сквозь огонь» — партизан. Желающих сыграть эту роль было много. До этого я поехал на Алтай отдыхать. Пришла телеграмма, что надо срочно лететь в Питер на пробы. Примчался туда небритый, немытый, говорю ассистенту: «Сейчас приведу себя в порядок, и будем работать», — а он мне: «Этого делать не надо. Вы же партизана играть будете, а в лесу партизанам часто бриться не приходилось». Пробы прошли успешно, меня утвердили. А роль генерала Иволгина Саша Рогожкин специально для меня написал, и прототип был — генерал Лебедь. Все меня знают именно по этой роли. Хотя для меня дороги и другие: партизанский генерал Алексей Федорович Федоров в фильме «В лесах под Ковелем», старшина из картины «Я — русский солдат», начальник караула из «Караула», простой солдат из «Небывальщины». Так что решайте сами, как это можно объяснить. Скорее всего, особым уважением к людям в погонах и стечением обстоятельств. Но больше все-таки — первое.


— Нет опасности, единожды надев генеральскую форму и приучив к этому образу публику, попросту не выйти из него?

 

— Да, вы правы, военных ролей у меня многовато. Наверное, от «генеральского» амплуа уже никуда не уйти. А вот любимые роли совсем не генеральские. Например, поэта из «Белых одежд». Он был бабником и пьяницей. По-моему, я хорошо сыграл. Хотя я редко себя хвалю. Но если говорю о себе хорошие слова, то за дело.


— Не все военные, кстати, остались довольны образом вашего генерала в фильмах про особенности национальной охоты и рыбалки. Мол, карикатура.

 

— Когда мне вручали «Нику» за эту роль, чуть ли не вся Таманская дивизия кричала «ура». Многие генералы говорили мне, что Иволгин у меня получился.


— А сами-то вы употребляете?

 

— Есть такая поговорка: «Пить — пей, но дело разумей». Без разума в выпивке трудно. Могу выпить в хорошей компании. И хорошую водку.


— Что бы вы пожелали читателям нашей газеты? Какие слова адресуете тем, кто только пришел на службу в МЧС России?

 

— Конечно, любая служба не мед. Но именно она научит вас быть настоящими мужчинами. Я лично вернулся из армии не пацаном, а мужчиной, которого научили отвечать за свои поступки. Научили трудиться. Когда-то в старину на Руси говорили, что самое большое богатство, какое могут родители оставить своим детям в наследство, — это привычка к труду. И в армии офицеры делают эту освященную веками мудрость принципом обучения и воспитания. Конечно, демагоги начнут говорить: «Сейчас нет идеологии, не знает молодежь, за что служить идти». Знают, но не хотят, потому что трудно. Идеология одна — Родину должны защищать лучшие. Причисли себя к таковым и делай свое дело честно. Осознай себя солдатом, защитником своего дома, матери, отца и невесты. Пойми, что это необходимо. Если слаб физически, там тебя закалят. Если разболтан, «соберут в кучу», как у нас в учебке говорили. В МЧС России, в армейском строю, на боевом корабле, на пограничной заставе ты почувствуешь себя несколько другим гражданином страны. Ты станешь взрослее, даже мудрее. Сейчас всем тяжело, военным тяжелее во сто крат. Рисковать жизнью, когда она у тебя одна, могут только настоящие мужики. Поэтому женщины и любят военных. Военная форма — это отличительный признак мужчины. А тост у меня будет такой: за ваше возмужание! Выше голову, верьте — вы нужны своей России.

 

Благодарим за организацию интервью директора театра имени М. Горького Валентину Седову



Теги: Личность